Барин и часы.
Жил в почине склонных лет старый
барин,
С неуклюжим телом он носил разные
кафтаны.
Заслужил в своем роду титул
чинный от прадеда.
Был не жадный и в карманах гамом
деньги.
Путь прошел в своем цвету с женой,
ныне же покойной.
И случилось на душе как-то мрачно,
но спокойно.
Думы были впереди: скоро - уж не
долго и туда дорога.
В жизни сделал много дел, словом
не обидел,
Дочь была особа, знатная,
красива.
А сказать ей все пришлось на
бумаге словом,
В завещании его содержалась
воля.
Написав о тысячах рублей в
завещание для Груни,
Ей же сто крестьянских душ
положил он в суе.
На сиротский дом вложил акции
стальные,
Мимо делом написал: пусть имение
большое,
Груня, ты его продай - в городе
другое.
Ну, а если
муж делом здесь займется -
Буду знать: кладбище с могилой не
пройдется мимо.
Мрак рассеялся и в этот день силой
еще полный,
Наказал, чтоб готовили коней,
уезжать к сестре жены покойной.
В пятницу
страстную почивал еду простую.
Положил конвертик в сейф и
нотариус заверил.
Начал проходить к порогу и часы
заметил:
Как же механизм устал, кто бы не
сказал:
Пережить их довелось. Не идут,
чтобы унес.
"Часовщик есть, барин," И унес
крестьянин.
Приключением довольный в путь
поехал долгий.
II
С взглядом удрученным ехал барин
в поле.
Думы в жизни все поспели, как на
поле всходы.
Урожай то соберут - вот и Божья
воля.
Не поест в амбарах тля, вор не
подкопает.
Для себя ли жил за зря, только поле
знает.
Бог даст - будет урожай, даст и
будет воля.
Лишь бы тяжкой не была, как и у
покойной.
На развилке столбушок о У- нском
помнил -
33 верста - скоро тетя Груни
встретит хлебом, солью.
Пыль столбом, экипаж и барин
наверстали гари.
Растворились глаза в счастье
видов спящих:
Речка, бабы поласкают и пригорок
избы возвышает,
Здание вокзала, от столицы "два
квартала".
А по переулку хижина сестры, сад,
плодовые кусты.
Чай варенье, вяленая рыба, пиво.
"Чудно жили и живем, чудеса
встречаем,
До тебя добрались дорогая Варя"
Мимом дела- то, да сё - разговор
короткий.
И припомнили дорогу - сколько их и
все ведут туда, где есть горе.
Разбежится черт к земле и
проникнет в стольный,
Будет сила ль мужика у хозяйской
воли.
Не валял бы дурака царь
иноплеменный.
Знали все, что войну довести
посмели.,
Когда был Наполеон во дворах
Московных.
Обо всем сказать - между строк, а
сейчас довольно,
Как, часы пошли назад возвещая
больно.
III
Ехал барин, думал: скоро, но длинна
дорога.
Пережитое в сердцах о родимой
Груни:
Вот и выдал дочь, не свелось
покойной видеть зятя - жизнь раскольна.
Помнил барин злые щи, что хлебал в
поместье,
Думы были все у тестя, как жить
зятю и невесте.
Будет
штопать и мутузить - неужели
караулить.
На селеньях,
городах - много нас хозяев,
Есть при всех теперь забота -
думал барин.
Что ж так рано те часы век мой
насчитали,
Крест такой у них - устали -
сделают и проживу еще, заведу их... али?...
Ехал барин скоро, возвращаясь
думал много.
IV
Свет забрюзжал рано - отдыхает барин.
Постучался в кабинет росленький
крестьянин.
Барин спит и нет и мук. А часы стук,
стук, стук - отчеканивают досуг.
Двери приоткрыли и тогда лишь
известили:
"Барин умер и денька не пожил, всех
увидел - пожил."
А часы идут - ни кого не гложут.
Дети после сорок поминальных за
кордон обвалено.
Барина могила - не приняла вида,
С тех пор затерялись по рассказу
те старинные часы,
Что остановились и опять пошли.